Путешествие в Израиль 2 (Игорь Лотыш)

" >

израиль 4Auto Translate to English

И вот наступила ночь и Шехерезада продолжила дозволенные речи…

На этих страницах вы узнаете о необыкновенном месте, где сбылась многовековая мечта еврейского народа – деньги делать из грязи. Ям-ха-мэлах, оно же Асфальтовое, оно же Содомское, оно же Мёртвое море.

После Беер Шевы дорога превратилась в горный серпантин, узкая лента изумительной трассы среди фантастического космического пейзажа. Вокруг – ничего…        И никого…         Полный релакс.

Ненасыщенный мыслями взгляд фиксирует несколько туманный, величавый берег иорданских нагорий, за спиной – слоистый, изрезанный край иудейской пустыни и вечный горячий ветер столетий…

Мертвое море не велико, всего 76 км в длину и 17 км в ширину, его глубина – 350-400 м. На самом деле, Мертвое море совсем не море, а большое озеро. Оно находится на 412 метров ниже уровня моря и является самой низкой точкой на земле.

            На берегу Мертвого моря с вами происходит что-то необычное: все проблемы и неурядицы отходят на задний план, на вас снисходит умиротворение, хочется обнять весь мир и просто радоваться жизни.

 Это действие испарений брома, который является естественным релаксантом и эффективным средством в борьбе с усталостью и стрессами. Сама вода Мёртвого моря –  удивительная жидкость, которую, вообщем-то, “водой” называть не очень-то правильно, не понятно что это: то ли кислотный раствор, то ли соляной, то ли щелочной, то ли масло какое-то, плотность огромная, человек утонуть не может – его просто выталкивает наверх!

Это идеальное место для тех, кто так и не научился плавать.

Просто мечта для тех, кто считает, что ”Израиль минус приезжие равно идеальный пляжный вариант”.

Мертвое море подсказало мне один способ приблизиться к нирване: случайно я оказался на спине и подложил под голову руки, расслабление неожиданно получилось таким полным, что я невольно закрыл глаза и целиком отдался воле волн – очнулся чуть ли не на иорданском берегу, но даже не вздумал испугаться. Мистическая защита ощущается везде, и недаром, в этом богоизбранном месте, усугубляется чувство веры. А кругом, по зазубренному ободочку чаши – синие горы, и огоньки иорданских деревень на одном полукружии, а на другом – радужная иллюминация гостиниц, и рябь воды можно перебирать по ребрышкам, по стрункам.…

            Если долго не открывать глаза – то в плотной, маслянистой воде растворяется водянистое неуловимое время. Вроде минуту поплавал, а солнце зашло, чуть замечтался – пролетели годы или столетия и вполне могут пригрезиться давно минувшие дни…

Полный штиль. Ни ряби ни всплеска. Солнце горит над ним, и его вода горит вся золотыми искрами, словно тяжёлый парчовый покров. Что-то стёрто с лица земли, и вместо этого чего-то – гладкое ровное место.

И  вспоминается история этой страшной казни. Когда с разгневанного, пламенного неба полились потоки огня, запылал воздух, и над погибшими в огне городами всплыло молчаливое Мёртвое море. Свидетели казни, мрачные, суровые горы, испуганными вереницами уходят вдаль. Тёмно-синие, становясь всё бледнее, бледнее, голубоватыми вершинами они сливаются с небом и исчезают вдали.

Это море должно выглядеть неимоверно страшно, когда ветер вырвется из глубины тёмных, синеющих ущелий и ударит в мёртвые воды. Потемнеют они, померкнут и всколыхнутся тяжёлыми волнами. Запенятся волны, заревут и разбегутся, со стоном ударяясь о мёртвые берега. Рыдания, стоны и вопли раздадутся над всколыхнувшимся, разбушевавшимся морем. Словно страшные воспоминания проснутся в нём.

Понемногу, но всё же неотвратимо, на щетинистой мужской щеке просыхает то ли скупая слеза, то ли капля горькой морской воды. Масштаб событий, в которых ты не участвуешь, мельчает, как рефлекторный поток излияний на великом и могучем русском языке, что не мешает покачивать главою, чисто по-древнееврейски…

А по сему – прими пресный душ, утрись мягким полотенцем, съешь ещё этих мягких французских булок, да выпей чаю.

Уезжай, улетай в свою серую осень из вечного лета.

И подальше, подальше от здешнего солнца и мёртвой воды, –

той, в которой нельзя утонуть, но легко раствориться бесследно…

декабрь 2011

Игорь Лотыш